Национальная иудейская этика происходит из Библии и всей аггадической литературы. Как и в случае с теологией, размышления о человеческих поступках и поведении, о долге и мотивах того или иного действия возникли в ходе размышления над поведением и поступками библейских персонажей. Как поступали пророки, опасность гордыни и безусловная ценность раскаяния, долг перед «странниками, сиротами и вдовами» - все это библейские темы, включенные в Мидраш-Аггаду. Очевидно, что классическая раввинистическая литература делала попытки составить более систематизированное собрание этических норм. Трактат таннаев «Речения отцов», например, собирает вместе этические предписания ранних мудрецов и иерархический список духовных совершенств, который сохранился в Талмуде в сочинении Пинеаса бен Яира.

Несмотря на эти попытки классических источников систематизировать этические нормы, традиционное представление об этическом поведении сформировалось только в послеталмудический период. Этому посвящена многотомная литература. Этический труд Бахи ибн Пакуды (Испания, XI в.) является поворотным моментом в этом направлении. Его «Долг сердца» переносит центр тяжести с внешнего, галахического уровня поведения (долг тела) на более внутреннюю сферу самоконтроля и самоиспытания (долг сердца). В простой и увлекательной форме он ведет читателя по дороге совершенствования к ценностям веры, чистоты, раскаяния, самоограничения, страха и любви к Господу - все это в контексте обсуждения традиционных галахических норм. Труд Бахи приобрел огромное значение в средневековой Европе, он тщательно изучался благочестивыми людьми от Германии (немецкие хасиды, XII-XIII вв.) до Украины (так называемые новые хасиды, XVIII в.).

Другие значительные труды, такие, как «Врата раскаяния» рабби Йонаха Геронди (Испания, XIII в.), «Дорога праведника» рабби Моше Луццато (Италия, XVIII в.), «Начало мудрости» рабби Элия де Видас (земля Израиля, XVI в.), пытались и дальше направлять евреев в русло святости, самоочищения и бескорыстия. Большинство литературных домов имело несколько книг или сочинений на этические темы (мусар). Эта литература была широко доступна для членов традиционных общин, так как она не требовала сложного раввинистического искусства для понимания.

Философская этическая литература, которая также происходила из библейской основы, была, напротив, написана духовной элитой и, кроме того, находилась под большим влиянием древнегреческих этических систем. Многие из этих работ, как, например, «Совершенство качеств души» Соломона ибн Габирол (Испания, XI в.), связывали греческие психологические теории с этическими выводами. Определенная структура человеческой души (так называемые телесные, божественные и высшие элементы души) была соотнесена с этическими и духовными понятиями. Итак, человеческие поступки могут мотивироваться теми или иными инстинктами либо высшими устремлениями, соединяющими высшие элементы души с Богом. Даже чисто философская этика Маймонида основывалась в равной степени и на библейско-талмудических рассуждениях, и на средневековых психологических теориях, что обусловливается значительным влиянием Никомаховой этики Аристотеля. Результатом явилась греческая этика в иудейском обличье. Однако, когда Маймонид дает морально-духовные объяснения практическим законам или когда на основании раввинистических источников формулирует нормативный фундамент раскаяния и милосердия, его этика, безусловно, характеризуется библейско-раввинистическим языком и ценностями. В этой же области его труда в наибольшей степени проявляется древнее стремление иудеев к религиозному совершенству внутри и через религиозную общину.