Часто Буддами, называются сущности или образы, обладающие высшей природой Будды и выражающие какие-либо особые качества, например дхьяни-будде Амитабхе приписывается красный цвет, активность, агрессивность и деятельность.

Место рождения Будды Гаутамы находится в Лумбини, это на нынешней территории Непала. Посмотреть фотографии из Лумбини можно здесь, на Непал.Ру. Там же, есть отличные фотографии буддистских ступ, пожалуй одних из самых красивых и сохранивших дух буддизма. Если Вы поедете в Тибет через Непал (а это справедливо в 99% случаев) у Вас будет возможность лично побывать там. Кстати, из Катманду несложно добраться в Лумбини. В целом, после того как Тибет стал автономной областью Китая, именно в Непале лучше всего сохранились в непрерывной традиции буддистские святыни и реликвии. Огромное число тибетцев, через Гималаи перешло в сам по себе обладающий богатой буддистской традицией Непал.

Ниже приведена карта распространения буддизма по миру
Распространение буддизма по миру

Считается что женщине, чтобы достичь освобождения необходимо переродиться в теле мужчины.

В своей основе, Буддизм не является религией. В отличие от христианства или ислама, это в первую очередь практическое Учение. Не налагающее обязанностей и обязательств, а всего лишь показывающее один из возможных путей постижения Жизни.

Буддизм можно сравнить с "Книгой о вкусной и здоровой пище". Мы вынуждены кушать по несколько раз в день, но как часто мы пользуемся знаниями из мудрой книги, чтобы наша пища была вкусна и приносила здоровье?

Далее: Подробнее о Далай-Ламе

********
Сказания о рождении и детстве Иисуса

Сказания о рождении и детстве ИисусаСказания о рождении и детстве Иисуса в первоисточниках выглядят совершенно легендарными, и, помимо того, страдают явной несогласованностью. Собственно, рассказы такие имеются только в Евангелиях от Матфея и Луки; Марк же и Иоанн начинают писания с момента крещения уже взрослого Иисуса и непосредственно переходят к его общественной деятельности. Для нас важнее всего, что о детстве Иисуса не говорит Евангелие от Марка, которое является наиболее ранним из Евангелий и которое послужило одним из источников Матфея и Луки. Случайно ли это?

Есть основания полагать, что именно у Марка в наибольшей степени сохранилась структура первоначального сказания об Иисусе, того сказания, которое вышло из Палестины, из среды непосредственных учеников Христа. В IV в. кипрский епископ Епифаний, автор книги о ересях, писал, что он видел еврейское Евангелие от Матфея, то есть сказание о жизни Иисуса, написанное на арамейском языке, которым пользовались палестинские христиане (оно не сохранилось до наших дней), и нашел, что в этом сочинении отсутствует родословие Иисуса Христа, имеющееся в греческом Евангелии от Матфея, и что оно начинается, также как и Евангелие от Марка, с момента крещения Иисуса и выхода его на проповедь. «Не знаю, -- добавил Епифаний, -- еретики ли уничтожили в нем родословие от Авраама до Христа» (Панарион, I, 29.9).

Замечание церковного автора весьма показательно. Иудео-христианам не было никакого смысла устранять из своего Евангелия такое важное доказательство (в глазах евреев) мессианского достоинства Иисуса, как его происхождение из рода царя Давида. Если бы иудео-христиане располагали такой родословной, они бы так или иначе сохранили бы ее в своих писаниях. Остается думать, что такой родословной у них не было, как не было сказания о чудесном рождении Иисуса и его детских годах. Примечательно, что Епифаний не говорит о том, что еврейское Евангелие от Матфея совершенно не имело ничего общего с греческим одноименным Евангелием; он замечает лишь, что оно «не во всем полно, в ином подложно, а в ином усечено» (I, 30.13). Следовательно, Евангелие это по конструкции и общему характеру совпадало с известным Евангелием от Матфея, и, вероятно, даже являлось его прообразом. Еще Евсевий Кесарийский (ок. 263-340 гг.), ссылаясь на Папия Гиерапольского (нач. II в.), писал, что Евангелие от имени апостола Матфея появилось первоначально на еврейском (точнее, арамейском) языке (Церковная история, III, 39.16). Это же утверждали Ириней Лионский, Ориген и Иероним Стридонский.

Нет, не выбрасывали палестинские «еретики» две первых главы из своего Евангелия. Скорее всего, их там никогда и не было. Большинство современных исследователей приходят к выводу, что на иудейской почве не могло появиться сказание о чудесном зачатии Марией от Духа Святого. Для евреев это выглядело бы нелепостью; ведь в древнееврейской и арамейской традиции «дух» (руах), -- существо женского рода![1] В гностическом Евангелии от Филиппа, 17 читаем: «Некоторые говорят, что Мария зачала от Духа святого. Они заблуждаются. Когда [бывало, чтобы] женщина зачала от женщины?» Не случайно, видимо, обмолвился в свое время Ориген (185-245 гг.): «Если же допускает кто Евангелие евреев[2], то здесь Сам Спаситель говорит: "Теперь взяла Меня Матерь Моя, Святой Дух, за один из волосов Моих и отнесла Меня на гору великую Фавор"» (Комментарий на Иоанна, 2:6). Почему иудео-христианский Иисус называет Святой Дух своей матерью и как в связи с этим воспринимать его настоящую мать, Марию? Очевидно, палестинские христиане рассказывали о символическом «новом рождении» Иисуса, «рождении свыше» (ср. Ин 3:3-5), произошедшем либо в момент его крещения, либо в иное время, когда на него снизошел Святой Дух, представляемый как новая, небесная матерь (в отличие от прежней земной). Вероятно, нечто подобное говорилось иудео-христианами и о том, как Иисус стал Сыном Божиим.

В эпизоде крещения Иисуса, представленном синоптиками[3], имеется маленькая, на первый взгляд неприметная деталь, способная, однако, значительно приблизить нас к первоначальному преданию. В Евангелии от Матфея голос с неба обращается к Иоанну Крестителю и всем присутствующим при крещении Иисуса: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение!» (3:17). Однако, у Марка и Луки эта же фраза звучит немного иначе: «Ты есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение!» (Мк 1:11; Лк 3:22). Это говорится не кому-нибудь, а самому Иисусу, - ему возвещается, что он Сын Божий. Спрашивается: что же, прежде он об этом не знал?

Цитируя иудео-христианское Евангелие, Епифаний также приводит здесь местоимение «Ты» (Su,), а не «Сей» (Ou-toj). В чем тут дело и какая фраза более точна? Варианты Марка и Луки вместе с иудео-христианской цитатой имеют приоритет. Тем более, что вся эта фраза есть ничто иное как аллюзия на псалом 2:7: «Господь сказал Мне: Ты Сын Мой: Я ныне родил Тебя». Этот ветхозаветный стих прямо прилагается к Иисусу в новозаветном Послании к евреям (1:5; 5:5). Несомненно, он имеется в виду и в евангельской сцене крещения, и, вероятно, первоначально вся фраза звучала так, как ее приводит Епифаний из иудео-христианского Евангелия: «И когда Иисус выходил из воды (после крещения Иоанном. -- Б. Д.), отверзлись небеса, и увидел (Иисус, а не Иоанн и не окружающие. -- Б. Д.) Духа Святого в виде голубя, сходящего на Него. И глас был с небес, глаголющий: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение; в сей день Я родил Тебя» (I, 30.13)[4]. Голос с неба обращался непосредственно к Иисусу, извещая его, что он избран для особой миссии и с сего дня будет называться Сыном Божиим, рожденным Богом в духе.

Итак, в тех христианских преданиях, которые возникли среди палестинских последователей Иисуса, речи о его рождении и детских годах либо не велось вовсе, либо им не уделялось сколько-нибудь заметного места. В глазах иудео-христиан Иисус родился и жил как обычный человек, имел вполне реального земного отца, а Сыном Божиим сделался в момент крещения, -- сделался, понятно, символически[5]. Поэтому для них ранние годы Иисуса были не особенно важны; главное начиналось со времени его крещения. Этот принцип, точнее, эта структура передалась Евангелию от Марка.

Сказания о божественном зачатии, рождении и детстве Иисуса появились уже на эллинистической почве. Сюда же надо отнести и евреев диаспоры, успевших проникнуться эллинистическими представлениями. У греков в большом количестве ходили истории о происхождении великих царей и героев от богов и небожителей. Вполне закономерно, что такая история, вернее, даже две таких истории появились и у Иисуса Христа. Одну из них можно назвать версией еврейской диаспоры, вторую -- греко-еврейской версией. Первая изложена в Евангелии от Матфея, вторая -- в Евангелии от Луки.

Каноническое Евангелие от Матфея, бесспорно, писал еврей, -- о том свидетельствует и характер, и весь тон писания, а также имеющиеся в нем семитизмы и обилие цитат из Ветхого Завета. Не найдя в своем источнике, Евангелии от Марка (либо, скорее, в том Протоевангелии, которое впоследствии превратилось в Евангелие от Марка), рассказа о ранних годах Спасителя, Матфей восполнил недостачу, воспользовавшись, очевидно, популярным в его общине (предположительно, Антиохийской) сказанием о поклонении новорожденному Иисусу «волхвов с востока», о ревности и коварстве царя Ирода, избиении младенцев Вифлеема и бегстве семьи Иисуса в Египет. Спасение младенца царского рода (и будущего царя) от жестокого и ревностного к своей власти правителя - один из излюбленных сюжетов фольклора и эпоса многих народов. Подобным образом составлены легенды о рождении и детстве Ромула и Рема, иранских царей Кира и Кей-Хосрова, а также Кришны. Нет ничего удивительного в том, что христианские сказители применили этот сюжет и к Иисусу Христу. Рассказ Матфея не только по общей композиции, но даже в деталях соответствует тому, что в агадической литературе повествуется о Моисее: те же мудрецы, предсказывающие царю рождение еврейского сына, который избавит народ свой от рабства, то же небесное сияние при рождении ребенка, то же истребление жестоким царем младенцев мужского пола и то же чудесное спасение новорожденного (Исх Раб., 1).

Далее рассказ о бегстве и возвращении Святого семейства из Египта является типологической параллелью ветхозаветной истории Иосифа Прекрасного, оказавшегося в Египте, переселения к нему затем его братьев и отца Иакова, и исхода евреев из Египта под предводительством Моисея. Отсюда и приведенная Матфеем цитата из книги пророка Осии: «Из Египта воззвал Я Сына Моего» (2:15). Осия же понимал под сыном Божиим Израиль на заре его истории: «Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего» (11:1).

Что касается прибытия к новорожденному Иисусу «волхвов с востока», то это перекликается с ветхозаветными пророчествами о том, что языческие народы и цари придут в Сион (Иерусалим) на поклонение Богу Израилеву. Поклонение это было перенесено потом и на Мессию. Любопытно, что сами по себе волхвы (маги, астрологи) в среде ортодоксальных евреев связывались с колдунами и колдовством, запрещенным Торой (Вт 18:10-12), а занятие астрологией расценивалось как богохульство (ВТ Шаб. 75а). Евреи же диаспоры, усвоившие эллинистическое мировоззрение, относились к астрологии вполне лояльно и даже видели в восточных магах-халдеях великих мудрецов и прорицателей.

Только в диаспоре, куда вести из Палестины поступали зачастую в виде слухов, мог возникнуть рассказ о поголовном истреблении царем Иродом младенцев Вифлеема. В самой Иудее такой рассказ не мог бы ходить без того, чтобы не встретить недоверие и обвинение в преувеличении. Царствование Ирода Великого действительно отметилось всевозможными жестокостями, но такого из ряда вон выходящего случая не было. Не знали о нем и еврейские историки, в частности, Иосиф Флавий, подробно описавший правление Ирода. Возможно, в рассказе Матфея об избиении младенцев каким-то образом отразились громкие и драматические суды Ирода над своими сыновьями Александром, Аристобулом и Антипатром, обвиненными в измене, - один за другим они были казнены незадолго до кончины самого царя. В этой связи примечательно сообщение римского поэта Макробия (нач. V в.), как бы смешавшего историю с евангельскими рассказами: «Ирод, царь Иудеи, велел перебить в Сирии мальчиков в возрасте до двух лет, и между убитыми оказались его сыновья» (Сатурналии, II, 4.11).

Вторая версия рождения и детства Иисуса является отчасти греческой не только потому, что евангелист Лука был греком и, видимо, не знал еврейского языка (так, например, он не переводит имя «Иисус» (1:31), как это делает Матфей (1:21); она эллинистическая по своему характеру. Посланный Богом ангел с извещением о предстоящем зачатии и рождении Иисуса приходит к Марии, тогда как у Матфея ангел является во сне Иосифу и в дальнейшем действует только через него, а Мария остается на заднем плане, как и положено быть женщине по восточным представлениям. В рассказе же Луки мать Иисуса находится в центре всех событий. Она произносит благодарственную молитву Господу (1:46-55); она единственная, кто понимает значение прихода к новорожденному младенцу пастухов (2:15-16); к ней, а не к главе семейства обращается в Храме праведник Симеон (2:34-35), и она же укоряет двенадцатилетнего Иисуса за его поведение в Иерусалиме (2:48). Более того, в рождественской истории Луки активно действует и другая женщина, родственница Марии Елизавета (1:40-45). Все это нетипично для еврейских сочинений той поры, где роль женщин очень и очень невелика.

Однако при всем этом нельзя не заметить, что рассказ Луки также базируется на Ветхом Завете, оперирует ветхозаветными образами. Именно поэтому мы называем версию эту греко-еврейской. Описание рождения Иоанна Крестителя (1 гл.) напоминает рассказ Книги Судей о рождении назорея Самсона (13 гл.), молитва Марии навеяна песней Анны из 1-й книги Царств (2:1-10), а эпизод с отроком Иисусом в Храме написан под влиянием рассказа об отроке Самуиле (1 Цар гл. 2-3). Передаваемое Лукой пророчество Захарии (1:67-79) выражает типичные еврейские мессианские чаяния, - такой произраильский гимн не мог быть сочинен греками. Приводит Лука и родословную Иисуса, хотя и отличную от родословной Матфея, но восходящую к тому же царю Давиду и патриарху Аврааму. Несомненно, эти сведения Лука получил от христиан-евреев, для которых принадлежность Иисуса к роду Давида имела решающее значение. По всей вероятности, еврейской была и основа рождественского рассказа Луки, которую он развил в свойственном ему духе и даже добавил кое-что из римских исторических хроник. Последнее касается упоминания о переписи наместника Сирии Квириния (2:2). Еще Эрнест Ренан характеризовал Евангелие от Луки как «документ второго разбора», в котором чувствуется компиляция.

Сделаны многочисленные попытки согласовать две различные версии рождения и детства Иисуса, изложенные Матфеем и Лукой. В целом выработалась следующая схема. Благовещение происходит в Назарете (Лука), рождение Иисуса -- в Вифлееме (Матфей, Лука), там же к новорожденному приходят пастухи (Лука) и волхвы (Матфей), оттуда Иосиф и Мария отправляются в Иерусалим для совершения обрядов над младенцем-первенцем (Лука), затем происходит бегство в Египет (Матфей), возвращение в Назарет (Матфей, Лука), и, наконец, посещение 12-летним Иисусом Иерусалимского храма (Лука).

Такая схема страдает неувязками. По Матфею, Святое семейство бежит из Вифлеема в Египет, спасаясь от Ирода, а у Луки сказано, что оно «по прошествии восьми дней» появляется в Иерусалиме (2:22), то есть едва ли не на глазах у кровожадного царя. Далее, у Луки ясно говорится, что Святое семейство из Иерусалима возвращается прямо в Назарет (2:39), а по Матфею оно переселяется туда из Египта, и, можно понять, что появляется в Галилее впервые (2:22-23). Совершенно ясно, что Матфей ничего не знает и ни о переписи Квириния, ни об обрядах, совершенных в Храме, а Лука со своей стороны не слышал о преследовании младенца-Иисуса царем Иродом и вовсе не предполагает продолжительного путешествия в Египет. Нельзя сказать, чтобы эти две версии начала жизни Иисуса, возникшие в разных христианских общинах независимо друг от друга, можно было бы согласовать в принципе. Но и эти более-менее подробные легенды вскоре перестали удовлетворять верующих, живо интересовавшихся детскими годами Спасителя. Начиная со II века появилось несколько апокрифических Евангелий, где обстоятельно описывается не только рождение и детство Христа, но и жизнь его матери Девы Марии. Таковы т. н. Первоевангелие Иакова, Евангелие детства Спасителя, Евангелие Псевдо-Матфея и др. Эти сказания, составленные большей частью греками, довольно слабо знакомыми с историей Палестины и иудейскими обычаями, никак нельзя признать источниками, несмотря на всю их популярность в раннехристианских общинах. Зависимые во всем от канонических Евангелий, они являются в сущности их ухудшенными и огрубленными вариантами, хотя и пытаются расширить евангельскую историю и восполнить ее пробелы. Иисус утрачивает в них даже те еврейские корни, которые еще сохраняются в Евангелии от Луки. Совершенно теряется связь Иисуса с ветхозаветными пророчествами, та связь, которую неукоснительно проводили все евангелисты. Происходят разительные перемены и в образе юного Иисуса. Вместо прилежного отрока, возраставшего, как сказано у Луки, в повиновении у родителей, и набиравшегося мудрости (2:51,52), на страницах апокрифов объявляется малолетний волшебник и чародей, едва ли не с первого своего дня поражающий окружающих всевозможными чудесами, порою довольно грубыми и жестокими.

Свой взгляд на рождение и детство основателя христианства выработался в раввинской литературе. В «Тольдот Иешу» («Родословной Иисуса»), еврейском сочинении, созданном на протяжении V-XII вв., рассказывается, что Иешу (Иисус) родился от внебрачной связи Мариам (Марии) с распутником по прозвищу Пандира, и что жених Мариам по имени Иоханан (Иоанн), узнав о ее беременности, убежал, спасаясь от позора, в Вавилон, -- аллюзия на слова Матфея, что Иосиф, узнав о беременности Марии, «хотел тайно отпустить ее» (1:19). Подросший Иешу-Иисус пошел в раввинскую школу, где проявлял своеволие и заносчивость по отношению к учителям (ср. с рассказом Луки об удивлении, которое вызывал 12-летний Иисус у иерусалимских учителей Закона, -- 2:47), за что был изгнан и проклят израильскими мудрецами.

Раввинская версия жизни Иисуса складывалась тогда, когда христианство уже было широко распространено и превратилось в могущественную силу. Обеспокоенные успехами новой религии и опасаясь за сохранность своих рядов, лидеры иудаизма прибегли к контрмерам, которые позволили бы защититься от растущего влияния христианства. Такой контрмерой представлялось создание своей истории жизни и смерти Иисуса, призванной разоблачить его как обманщика и самозванца. Но тут оказалось, что для создания такой «истории» в собственно раввинских анналах явно не хватает материала. Первые два-три века раввины не очень замечали вышедшую из недр иудаизма религию, пренебрежительно причисляли христиан к общей категории минеев-еретиков и почти не интересовались личностью и биографией основателя христианства. В Мишне речи об Иисусе вовсе нет, а в Тосефте имеются два смутных упоминания о некоем Иешуа бен (или бар) Пантире (или Пандире), главе еретической школы, действовавшей в Галилее незадолго до или немного позже разрушения Второго Храма ( 70 г. н. э.).

В IV-V вв. соотношение сил изменилось, и раввины вынуждены были заняться детальным жизнеописанием Иисуса. При этом фрагменты Тосефты легли в основу раввинской версии, а сама она была сложена двумя параллельными способами. Во-первых, раввины обратились к талмудическим писаниям, выискивая в них рассказы о различных еретиках и отступниках иудаизма и связывая этих лиц с Иисусом. Но этого было недостаточно, чтобы получилось цельное назидательное повествование. Одновременно раввины черпали сведения об Иисусе из самой христианской проповеди, видоизменяя ее в заданном ключе. Отсюда признание галилейского происхождения Иешу-Иисуса, представление о его матери как о еврейке, происходящей из древнего священнического рода, а также рассказ о зачатии ею первенца-сына в добрачный период. Рисуя главу враждебной им религии как колдуна и злодея, авторы «Тольдот Иешу» тем не менее подчеркивали его необыкновенную прилежность в учебе и недюжинный ум, так что юный Иешу-Иисус на голову превосходил своих сверстников в знании Торы (хотя и употребил это знание во зло Израилю). Во всем этом видится влияние первых глав Евангелия от Луки, а также апокрифических христианских писаний вроде Первоевангелия Иакова, Евангелия детства и Книги Иосифа-плотника.

Словом, раввинская версия рождения и детства -- это ничто иное как вывернутые наизнанку те же Евангелия, зависимость от которых в фактическом материале у «Тольдот Иешу» очевидна и бесспорна. Впрочем, это не означает, что в глубинах еврейских сказаний об Иисусе нет неких исторических зерен, отдельных элементов, пришедших из I в. н. э. независимо от Нового Завета.
http://christianreligion.ru/skazaniya/
*********
http://www.jewish.ru/tradition/actual/rubes/2007/10/news994254332.php
У меня есть два вопроса относительно кашрута (диетарных законов Торы). Мне известно объяснение мудрецов о том, что некошерные животные обладают рядом негативных качеств, которые мы перенимаем, употребляя в пищу мясо этих животных. Но ведь многие кошерные животные поедают некошерных (например, кошерная рыба ест некошерную). Если мы - это то, что мы едим, не получается ли так, что мы в этом случае также получаем отрицательные качества?

Второй вопрос: многие евреи утверждают, что законы кашрута в своей основе являются не чем иным, как противопоставлением жестокости (т.е. имеют в виду, например, запрет есть живое животное или правила кошерного забоя животных, при котором им причиняются наименьшие страдания, и пр.).

Я прекрасно знаю, что телятина кошерна. Но любой борец за права животных скажет, что именно это мясо добывается самым жестоким способом: убивают телят, вскормленных только молоком. Как же можно есть это мясо, если правила кашрута запрещают жестокое обращение с животными?

На вопросы интернет-пользователей отвечает обозреватель портала Chabad.org Цви Фриман:

Перед тем, как дать ответы на Ваши вопросы, я считаю нужным объяснить, что они не имеют отношения непосредственно к законам кашрута. Например, мы же не сами создаем рыбу. Когда мудрецы объясняли нам законы кашрута, они подчеркивали, что не пытаются проникнуть в его суть. Было бы неправильно думать, что Всевышний даровал нам Тору как прикрытие Своих ошибок. «Ой! Да Я не хотел создавать этих отвратительных животных! Люди могут их есть! Что же Мне теперь делать?»

Скорее наоборот - сначала была Тора, а потом - наш мир. Творец хотел создать такой мир, в котором населяющие его создания имели бы выбор - пойти за Ним или вести безнравственную жизнь. Он понимал, что людям необходимо есть и именно еда станет одной из составляющих жизни, в которой они будут делать этот выбор. Следовательно, были созданы животные, разрешенные и запрещенные в пищу по Его законам.

Когда мы принимаем пищу с полным осознанием Творца и своей миссии в этой жизни, мы создаем связь с Ним. Энергия, которую мы получаем от еды, сосредоточивается для выполнения высшей цели.

С другой стороны, если мы едим только для того, чтобы удовлетворить чувство голода, мы сами становимся «бессмысленной» плотью, населяющей этот мир.

Тора накладывает категорический запрет на жестокое отношение к животным. Нам позволено лишать животных жизни только для удовлетворения непосредственных нужд человека - и даже в этом случае нам надлежит вести себя максимально гуманно. Запрет жестокого отношения к животным не имеет ничего общего с запретом некошерной пищи. Ведь некошерное животное, убитое гуманным способом, не становится от этого разрешенным в пищу. А процедура кошерного забоя животных не компенсирует его «некошерность», но это не значит, что такой забой нужно запретить.

Материал подготовила Шейндл Кроль
*********
Ислам и Православие: нам предстоит интересный диалог
Ислам и Православие: нам предстоит интересный диалог[1]

(Интервью)

- Отец Филипп, Вы были в плену и невольно познакомились с повседневной жизнью чеченских боевиков. Можно ли говорить о том, что они более религиозны, чем, например, русские?

- У стариков вполне традиционная религиозность, мы бы сказали, они теплохладные. Коран и нормы шариата тесно связаны с бытом и национальными традициями. Но религиозный опыт молодежи и среднего поколения отличается большей динамикой. Они ревностно относятся к совершению намаза, к ритуалу, постоянно стремятся распространять свои убеждения как можно шире и дальше.

Атеизм большим катком прошелся по православию, и, мне кажется, поэтому у христиан иногда ощущается подспудный страх, закомплексованность, долгие годы насаждавшиеся атеистическим государством. В современном исламе этого нет. Религиозная активность мусульман ничем не стесняется, и этим отчасти можно объяснить фундаменталистские настроения среди мусульман. И в целом исламская активность воспринимается сегодня как нечто феноменальное.

К сожалению, формирование нового религиозного сознания у молодежи Кавказа идет по очень болезненному, изуродованному пути. Вместо познания норм шариата, изучения Корана, ислам становится основой для отрицания национальных достоинств соседей, неуважительного отношения к их вере. Ислам в молодежной среде - это оправдание агрессивности и нетерпимости. Советская дружба народов уже улетучилась. На примере Чечни, Дагестана 1995-96 годов я увидел, как возникла колоссальная пропасть между вчерашними соседями, жителями одного микрорайона, одного поселка. Они разделились по вероисповеданию и национальному признаку.

- Некоторое время назад считалось, что исламские фундаменталисты - ваххабиты являются и идеологической, и боевой основой чеченского сопротивления. Однако уже несколько месяцев о ваххабитах ничего не слышно...

- Далеко не все чеченские ополченцы ваххабиты. Среди них своей религиозностью особенно выделяется сельская молодежь из горных районов. Они с юношеским максимализмом фанатично исполняют все предписания Корана. Этим мальчикам подбрасывают исламистские лозунги типа "Аллах над нами, Россия под нами" или "Выше Корана нет закона!". Мальчишки честны в своих убеждениях и очень часто не подозревают, что не все воюют "за идею". Кто-то защищает криминальный бизнес, кто-то - нефтяные скважины, кто-то хочет уйти от ответственности за преступления. И большинство этих боевиков далеко не ваххабиты.

Уверен, что, например, ваххабиты из Дагестана не требовали ликвидации светской власти и формирования госорганов на основе принципов шариата. Скорее всего, села Карамахи и Чабанмахи показывают пример "первобытного" отношения к религии, воспроизводят формы раннего ислама. А российские СМИ, обслуживая те или иные интересы, дают читателю предвзятую картину.

- Сейчас от Грозного остались руины, но когда-то в нем был православный храм Архистратига Михаила. Какова сейчас судьба у общины?

- К сожалению, никаких сведений о храме и его общине на сегодняшний день нет. Но город опустел, русским там уже ничего не остается делать, тем более старым одиноким людям, которые имели при храме свое единственное прибежище. Храмового здания давно нет, оно разрушено еще в первую войну 1995-96 гг. Похоже, что жизнь русского населения Грозного и окрестностей еле теплится...

Разные ходят слухи о том, как был разрушен храм. Его настоятель, священник Анатолий Чистоусов, мученически погибший в чеченском плену, говорил, что причиной разрушения храма послужило несколько зажигательных снарядов, попавших в купол храма. Быстро стал распространяться пожар, в считанные минуты он с несколькими прихожанами вынес основные святыни храма: евхаристические сосуды и антиминс. Несколько икон, которые были пробиты - икона Божией Матери была пробита пулями в нескольких местах - она находилась в уцелевшем доме, где был оборудован временный храм. Чьи это были снаряды: боевиков или шальные снаряды нашей же родной артиллерии, сегодня никто не скажет...

- Каким было отношение к русской общине до войны, что изменилось с началом боевых действий?

- По многим отзывам, в том числе и мусульман, храм Архистратига Михаила был богатым и процветающим. Он находился в центре города, не закрывался в годы гонений и был довольно заметным центром религиозной и культурной жизни самого крупного на Северном Кавказе города. Вокруг храма было очень много жилых домов - пяти-шестиэтажки, частный сектор, рядом была больница. Это была настоящая православная жемчужина в центре мусульманского города.

Ситуация изменилась с началом первых бомбежек, причем даже не на почве религиозной ненависти или национальной нетерпимости. Когда начались первые лишения, холод, голод, в сознании боевиков сложилось впечатление, что попы богатые, храм богатый, и его надо "щипать". На полуразрушенный храм и дома духовенства совершались бандитские налеты. Одного батюшку выживали из его собственного дома с одной лишь целью - захватить домовладение и земельный участок. Другого священника грабители выкинули со второго этажа...

Но антирусская пропаганда усиливалась, зазвучали призывы "бить неверных", и постепенно стало меняться отношение к православному храму и остаткам общины. Вероломное похищение отца Анатолия и меня свидетельствовало о том, что наступил критический момент. Для боевиков храм стал предметом политических спекуляций: священник - агент ФСБ, наверняка он координирует действия авиации. Это были голословные утверждения, но отцу Анатолию удуговская пропаганда стоила жизни. Он действительно бывший военный, но обвинения в том, что священник командовал штурмовым батальоном при взятии президентского дворца - полный бред.

Я встречался с боевиками, которые, отступая из центра Грозного, некоторое время прятались в подвале разбитого храма. И о. Анатолий имел с ними контакты. Он не рассматривал их как врагов, чем мог помогал: воду давал, хлеб, и они не рассматривали храм как форпост федеральных сил...

Теперь отца Анатолия нет в живых, сотни людей погибли, другие были замучены в чеченских концлагерях, но религия не имела здесь никакого значения.

- Как теперь, пережив все ужасы плена, Вы относитесь к чеченцам? Многие говорят о ненависти. Вам знакомо это чувство?

- Несмотря ни на что, любовь побеждает смерть. Это не только свидетельство Евангелия, но и опыт Церкви. Именно он для меня является настоящим руководством и в жизни земной, и в жизни будущей. Мой личный опыт также говорит о том, что даже пережив концлагерь, видя тысячу смертей, побывав в боевой обстановке, тем не менее я не испытываю ненависти к тому народу, представители которого меня истязали и мучили. Христианское понимание природы зла, противостояния и разделений дает православному человеку убежденность, что обращение к Богу как к Начальнику жизни, подкрепленное молитвой об умиротворении злых сердец, неизмеримо больше, чем ветхозаветный ответ "око за око и зуб за зуб".

- Какой может быть судьба Православия на Кавказе и в районах, которые попадают под боевые действия?

- Происходит массовое бегство русскоязычного и российски ориентированного населения из кавказских республик в глубь России. Это разрушительно влияет на церковную жизнь. Православие на Северном Кавказе может полностью исчезнуть, но в то же время оно может стать духовным стержнем для объединения русских общин в тех регионах, где они являются религиозным и национальным меньшинством. Эти люди ассоциируют себя с большой Родиной, с русской культурой через Православную Церковь. Поэтому, сегодня у нас есть уникальный шанс возглавить русское население на национальных территориях.

- Это дает какую-то надежду на развитие диалога между исламом и христианством в России?

- Мусульмане - вторая по размерам и по влиянию религиозная община в России. И считаться с этим фактом вынуждены будут все. К сожалению, за последние 3-4 года диалог между православными и мусульманами сник, а этап сейчас очень важный. У мусульманской общины идет формирование своих форм и методов.

Мы видим, что у мусульман есть установка на прозелитизм. Ислам принимают не только русские солдаты, попав в чеченский плен. Ислам принимают жители мирных городов, молодежь. А вот обратных примеров я не знаю. Кроме того, даже смешанные браки, особенно, если муж мусульманин, приводят к тому, что дети воспитываются в исламской традиции. Мы теряем людей, которые открыто не разрывают отношения с христианством, но фактически переходят в ислам через быт, через семью.

Если мы не определим "правила игры", не закрепим авторитет православия, то в исторической перспективе инициатива может быть перехвачена исламом. Да, православных еще долгое время будет больше, и они будут заметнее в силу своего исторического и культурного багажа, но пассивность в отношениях с исламом может привести к угасанию интереса к православию у части молодежи, к ограничению миссионерских возможностей православия даже на территории собственного государства, на своей канонической территории. Православие, как самая значительная религиозная община, может оказать определенное воздействие на сознание, формы и методы работы мусульманского духовенства. Нам предстоит интересный диалог.

Интервью: Сергей Чапнин

Polit.ru